• А вы знали?
  • Миля морская - единица для измерений расстояний на море, равная длине дуги земного меридиана в 1`. В различных странах миля определяется на разных широтах, поэтому она имеет неодинаковые значения. В России морская миля берется по широте 44 градуса 30 минут и составляет 1852 метра, в Великобритании и Японии - 1853,18 метра, в Италии - 1851,85 метра. Международная морская миля равна 1852 метрам.

Вот такой вот параход 2

Обсуждение лодок, катеров, подвесных и стационарных моторов моторов. Опыт эксплуатации и ремонта.

Сообщение

» 24 апр 2014, 11:39

Изменить размер шрифта ↓ВернутьИзменить размер шрифта ↑Речной переход Москва (Капотня) - Калязин, август 2013 год, часть I
Автор Михаил Г. все права ему принадлежат))) а Леха - это Я :)

Клуб водного туризма «Круиз» стал на первую половину августа самым посещаемым мной местом. Учитывая, что находится он в Капотне, недалеко от нефтеперерабатывающего завода, я изрядно понервничал – ездить часто приходилось днём, дорога до этого района очень сложная даже по летней полупустой Москве и потратить на поездку три часа в рабочий день мне было каждый раз всё труднее и труднее.
В клубе до последнего никто не верил, что мы сумеем и справимся, а посудина наша, памятником пять лет простоявшая на кильблоках, как на постаменте – окажется на плаву. Когда мы приехали на генеральную приборку, еще весной, в мае, к нам подскочили этакие подкаченные красавчики – владельцы выстроившихся вдоль причала белых теплоходов. Смысл их пренебрежительно сказанных слов заключался в том, что мы должны быть счастливы, если они нам взамен за корабль выдадут денег, которых хватит на погашение долга за несколько лет стоянки на берегу…
Но мы погасили долг, который был если не огромным, то весьма внушительным. И оплатили слипование, которое равнялось половине суммы долга. И потом в течение всего лета что-то докупали, докупали, докупали, кому-то платили за какие-то работы, услуги, потуги…

Изображение

Надо, кстати, признать, что деньги на оплату необходимых расходов взялись просто ниоткуда. Вернее откуда – понятно. Не понятно – почему именно в таком количестве. В тот день, в 15-00, мне объявили из «Круиза» по телефону сумму «на круг». Помню, я тогда ещё в нашей рабочей столовой обедал и после разговора с председателем клуба застыл на долгие несколько секунд с вилкой в руке. Потом с трудом продолжил есть. И вот, когда я было собрался уже нести поднос с посудой в «грязный шкаф», телефон блямкнул смс-кой – оказалось, что на счет поступила некая, видимо, премия, я до сих пор признаться не разобрался. И хватало этой премии аккурат на то, чтобы решить возникшие проблемы. Даже десяточка оставалась ещё.
Ещё одним необычным фактом было то, что в отношении наших хлопот неожиданно начал проявлять активность человек-хохол по имени Вася, которого я впервые в этом году увидел в клубе весной и который что-то там делал – не то ремонтировал некий теплоход, не то охранял его… Он всегда довольно равнодушно околачивался рядом с нами, отпуская смешные шутки со своим мягоньким украинским говорком, который сразу хотелось скопировать, однако активности какой-то или участия особого никогда не проявлял. Но когда до выхода осталось три недели и стало понятно, что со всеми нашими иными хлопотами типа поработать или забрать/встретить семьи с моря, мы ни черта не успеваем – Вася преобразился и стал походить на могучего светлоглазого ангела, для которого воистину не было неразрешимых проблем. Спасибо ему.
Так, помаленьку, дожили мы до 15 августа – дня накануне планируемого выхода. И я и друг мой – совладелец корабля, Лёха, волновались невероятно. Не удалось нанять капитана-механика, на чем настаивал Лёха. Видно было, что он в чем-то не уверен, хотя ходил он и по этим шлюзам нашим местечковым и по морю Средиземному аж до самого сирийского порта в Тартусе, ныне поминаемого в новостях чуть ли не ежедневно.
Я, если честно, волновался потому, что волнуется Лёха. Наверное потому, что изначально отвел себе роль матроса, а в Лёхе, как в капитане, был уверен на 100 проц. А тут вдруг – капитан волнуется, вот тебе на! Как матросу сохранить покой в таком случае?

Отработали на работах своих, встретились. Заехали в супермаркет, купили снеди, коньяка и пива. Хозтоваров каких-то купили. На полке с инструментами я выбрал недорогой напильник трехгранного сечения – не было у нас на корабле напильника и я как-то особенно ясно это осознал в тот момент. Лёха поржал надо мной. Предложил заодно приобрести штангенциркуль, кажется. Потом поехали ко мне, забрали вещи. Взяли курс на клуб. Встряли в невероятную пробку на МКАДе. Только в полночь были на месте.

Когда мы планировали время, Лёха говорил, что поспать перед выходом нужно будет обязательно, хоть два часа, хоть три. Я соглашался, но знал, что этого не случится. Ну и видать молчаливо напророчил – всю ночь мы прособирались. Выгружали вещи, собирали и надували лодку, чтобы положить её на бак в качестве спасательного или разъездного плавсредства. Часа полтора я выводил кисточкой на бортах цифры и буквы – без бортового номера в рейс было бы не выйти. Лёха с Васей держали фонари и катер, который уплывал под давлением кисти мастера. Подхохатывали надо мной, попивая пиво. Лёху попустило вроде как. Начало светать…

Как-то внезапно наступило утро. Лёха озабоченно сказал, что на 10-м шлюзе нас ждут к семи и снова, как мне показалось, напрягся. Попили чаю на посудине, охраняемой Васей, попрощались.

На утреннюю летнюю тишину обрушился грохот нашего тракторного дизеля. Вася отдал концы и корабль заскользил по дымящемуся зеркалу Москвы-реки.

Лёха сделал первую запись в судовом журнале: «6:00 запуск двигателя, выход из квт «Круиз»

Это очень сильное и странное чувство – ощущение победы, трудной и буквально вырванной из трясины жизненных обстоятельств и тревога, ожидание того, что долгожданная победа ускользнет из рук в одно мгновенье. Любой технарь, инженер, механик, прочитавший сейчас то, что я напишу, содрогнётся, совершит крестное знамение и пробормочет «чур-меня-чур». Собранный с нуля теплоход наш мы не протестировали толком ни разу. Кроме того, что он поработал на холостых два с половиной часа у причала, пока мы проделывали второй акт приборки. Но это не в счет – работа под нагрузкой совсем другое дело и множество проблем могло вылезти именно в таком режиме. Но – что было, то было. Мы живем на севере, Капотня на юге. Работаем мы в офисах, режим у нас суровый. По выходным же жены-дети, которым надо, надо, надо…

По берегам ладно выстроились братеевские многоэтажки. Лёха стоял у штурвала. Я же как мартышка носился с кормы в рубку, слушал, смотрел, открывал трюма, светил фонариком, набивал масленки и снова слушал, слушал, слушал. Мне не верилось, что собранная из каких-то подручных железяк, сваренная громоздким аппаратом, и по-быстрому настроенная славным мужичонкой Виталием система работает без сбоев. Виталий, отличный дядька, в молодые годы ходил судовым механиком и по рекам и по морям, но это было давно. Сейчас он работает на автосервисе, а у нас - подхалтуривал. Ну и побаивался я, что он как раз-таки и это…халтурил, халтурил и схалтурил в результате.

Частокол пришвартованным клубных судов скрылся в дымке за поворотом, не стало видно курящего на корме одного из кораблей Васю, мне как-то взгрустнулось на секунду – возникло ощущение, что всё, единственный помощник наш остался там, а мы теперь предоставлены самим себе, толком ничего не понимающие в машинах и вряд ли способные восстановиться «на коленке», случись чего.

Однако времени предаваться тоске не было, я снова забегал туда-сюда. Прошли Коломенское, храмы которого повторяли цвет оранжевого восходящего солнца. Я немного поснимал на камеру и не заметил даже, как неподалеку от нас, впереди, появились очертания десятого шлюза.

... «эр 6921 эмэс вызывает десятый». Кстати, название мы на корабле не написали. Там тринадцать букв и я сразу сказал, что даже начинать не буду. Поэтому позывной свой ограничивали только номером. Я потом уже понял, что это даже хорошо, что так получилось, так как шлюзование, в целом, и шлюзовые диспетчеры, в частности, это такой мир без шуток, серьезный, как и сами эти масштабные и могучие гидросооружения. А наше это: «Полуспокойный» - это фарс всё-таки какой-то… Надо менять название, да простит меня покойный Илюха, изо всех сил желавший, чтобы пароход назвался именно так.

«Десятый» нас ждал. Вполне приветливый для 7 утра женский голос сказал, что ворота открывает, что наша стенка правая, а - рым пятый, и чтобы мы заходили под зеленый. Встали на рейд.

Изображение

Глушиться было страшно, в аккумуляторе уверенности не было, ибо буквально за пару дней до выхода мы забыли скинуть массу и он разрядился за ночь. Вася его зарядил, конечно, но кто его знает… Однако, по-моему, мы всё-таки заглушились. И завелись почти немедленно, потому, что ворота к этому моменту уже почти открылись. Двинулись и через пару минут вошли в холодный каменный коридор.

Заняв место на правом борту и сжимая в руках швартовый я нервничал так, что даже не знаю, с чем сравнить. Десятый шлюз – не активно используется, судоходства в этой части почти нет. Поэтому его не стали переоборудовать под поплавковые рымы. Швартовка в «десятом» осуществляется так: где-то, на высоте минимум третьего этажа, маячит голова в мятой капитанской фуражке. После короткого «Готов? Бросаю! » сверху летит резиновая бобышка, к которой привязан длинный конец. К бобышке нужно закрепиться и она уползёт обратно, наверх. Я ни разу не "матросил" в таких шлюзах. Я вообще "матросил" только однажды. Потому и нервничал изрядно.

Нервничал, но стоял максимально красиво, пытаясь изобразить непринужденность и бывалость. Капитанская фуражка рядом с цифрой «5», глядела вниз, держала бобышку и неумолимо приближалась. Неровная стенка шлюза неслась с чудовищной скоростью. Мне хотелось давать Лёхе какие-то указания, но я понимал, что субординация «матрос-капитан» не предполагает такой формат, да и тормозов у пароходов не бывает. Фуражка поравнялась с нами. Удар о стенку. Фуражка, едва слышно матерясь, смотрит нам вслед. Обороты вниз. Слышится переключение на полный назад. Тишина. Удар об стенку. Стартер крутит и никак не заводит движок. Ещё раз. Ещё. Ещё. «Лёха, хватит!!! ». Тишина. Чуть слышное касание стенки у цифры «7» или «8», если там была такая…

Запись в журнале: «8:20. 10 шлюз. Заглох двигатель».

Изображение

Всё, что происходило с нами в течение трёх дней, которые занял перегон, я помнил досконально довольно долго. Потом почувствовал, что факты начинают растворяться и даже попросил Лёху скинуть мне скан судового журнала, которого сейчас и придерживаюсь. Однако неточностей, скорее всего, не избежать. Так, например, из описания предыдущего эпизода следует, что задний ход был дан капитаном после того, как мы минули отметку пятого рыма. Поправлю себя сам – этого, безусловно, не могло быть. Капитан предпринял все действия заранее. Но есть одно обстоятельство – подобный маневр выполнялся им на данном корабле впервые. Я уже указывал, что ходовые испытания судна проведены не были, а значит не было возможности понять его инерцию, потренироваться в маневрировании, причаливании. Выйдя же из клуба утром 16-го числа мы как могли спешили к шлюзу, и без того опаздывая к расчетному времени. Так что, выражусь киноцитатой, «…не мы такие – жизнь такая…».

Не было никакой паники. Пожалуй, положительным обстоятельством явилось отсутствие в шлюзе в этот момент каких-либо иных плавсредств. Единственно, что напрягало – порядочные толпы прохожих, собравшиеся по обе стороны канала – ворота шлюза в закрытом положении служили для них пешеходным мостом, а сейчас ворота были разведены и прохожим нечего не оставалось делать, как наблюдать бесплатное представление.

Нас потихоньку разворачивало перпендикулярно стенке. Вероятнее всего, в регламенте шлюзования это обозначено как чрезвычайное происшествие. Лодка не заводилась, крутить аккумулятор хотелось снова и снова, однако каждая попытка разряжала его безвозвратно. Мы схватили вёсла и позабавили зевак – несмотря на наши лихорадочные потуги положение пятнадцатитонного судна не изменилось.

Фуражка на стенке, оказавшаяся при внимательном рассмотрении надетой на голову пожилого мужичка в тельняшке, интересовалась, что мы планируем делать. Мы сдержанно крикнули, что будем выходить из шлюза, и попытались двигаться отталкиваясь от стенки багром, тоже, кстати, не сильно эффективно.

При этом, швартовый наш был уже наверху, ибо свою судовую роль я выполнил исправно, поймав бобышку и вернув её назад с намотанным концом. Однако на наше беспомощное положение это никаким образом не влияло. До поры.

Через какое-то время (а оно, как известно, в стрессовых ситуациях имеет тенденцию искажаться, так что не возьмусь сказать, сколько мы прокрутились на месте между двух бетонных стенок) канат наш вытянулся струной. Судно переориентировалось носом к тем воротам, в которые мы вошли и начало медленно ускоряться. При внимательном рассмотрении верхушки стены было заметно, что нас буксирует какой-то могучий человек. Мне показалось, что черные его волосы были собраны на переходящем в шею затылке в недлинный хвост отчего он походил на какого-то борца сумо. Представил я также и этакого доброго Стивена Сигала, проходившего мимо и решившего немедленно помочь горе-речникам.

Буквально минута – мы стоим упершись в берег неподалеку от входных шлюзовых ворот, которые медленно закрываются. Внимательно осмотрев машину и не найдя причин для её остановки, набрали Васе. Вася проснулся, ничего не понял поначалу, а потом, узнав меня, нашел в себе силы разве что посочувствовать. Следующий звонок, несмотря на ранний час, я сделал механику Виталию. И, о чудо! , Виталий не просто ответил, но и помог в два счета обнаружить причину неисправности – выяснилось, что от резких манипуляций слетел тросик, открывающий топливную заслонку. Уставшего аккумулятора хватает и мотор заводится.

Ворота тем временем закрылись, торопливо прошли пешеходы по их верхней кромке. Солнце поднялось и начало припекать. Великолепная погода и стремительное устранение поломки приподняли наше настроение. Лёха взял рацию и бодро, даже немного игриво, доложился перед диспетчером о ремонте, упомянув в своей тираде даже пресловутый тросик. Попросил открыть ворота. Отжав кнопку на рации, принялся ожидать реакцию. Тишина.

Возникла, признаюсь, у меня мысль в этот момент, что вправе суровый управляющий стратегическим гидросооружением не просто определять очередность и порядок шлюзования судов, но решать, допускать ли до шлюзования клоунов, устраивающих на воде не пойми что.

Минута, две, пять, наверное… Тишина. Даже ещё обиднее стало, чем в момент, когда неисправность не была устранена. Одно дело – прервать путь по неким объективным причинам. Проявить же собственную негодность к плаванию –весомый удар капитанскому честолюбию (а ведь даже наматывая на кнехты канат я в глубине души осознавал себя капитаном тоже, просто находящимся на другой службе в эти дни).

Беру рацию в руку. «эр 6921 эмэс десятому. Приносим извинение за происшествие неисправность полностью устранена судно готово к шлюзованию запрашиваем вход». Без интонаций, без пауз. Не до сантиментов, «чп» спровоцировали, бьем челом сурово, по-мужски.

Секунд десять диспетчер всё-таки испытывала наше терпение. «Открываю ворота. Пятый рым. » Второй раз был волнительным особо, ибо выступив в том же духе «на бис» я лично, если бы судно осталось на ходу, вернулся бы обратно в «Круиз». Но всё хорошо. Лёха подошёл к стенке без происшествий, я передал швартовый и как положено проконтролировал его. После заполнения камеры водой перед нами предстал обладатель мятой фуражки, который шурясь, рассказал, что вытащил нас его сменщик и пожелал спокойного рейса.

Записи в журнале: «8:40. шлюзование. 8:50 Выход из шлюза. 9:25 Нагатинский мост».

Изображение
Изображение

Тогда, утром 16 августа, я лишь умом понимал что происходит событие, которого я очень ждал, о котором думал и которое всеми силами пытался воплотить в жизнь. Погода стояла прекрасная, пиво было прохладное и вкусное, я попеременно находился то в рубке, то на палубе, слушал машину, глазел по сторонам... Но на душе по-прежнему лежала тень некой тревоги за матчасть, что, возможно не давало в полной мере восторгаться происходящим.

Прошли Дом Музыки. Взглянув на часы, понял, что рабочий день уже почти час, как начался. Некоторые из подчиненных и даже один начальник, посвященные в детали перегона, просили набрать им минут за десять до прохождения судна под окнами Башни "Федерация", где расположен наш офис. Схватив телефон я написал смс-сообщение "прошли дом музыки, сити - не за горами"... Забегая вперед скажу, что квартал "Москва-Сити" мы прошли только через два с половиной часа. Дело в том, что река Москва в одноименном городе делает пару необычайных изгибов, из-за которых прохождение через центральную часть вызывает странные ощущения - вот где-то совсем недалеко виден некий заметный ориентир и есть полная уверенность, что в следующие пять минут он вырастет прямо на набережной по правому или левому борту. Но нет - поворот и приметная высотка резко исчезла из вида, чтобы появиться на набережной через пару часов хода...

По мере приближения к центру Лёха посвятил меня в некоторые тонкости - в связи с оживленным движением в черте города и весьма узким фарватером в некоторых местах, желательно сообщать в эфир о своём месте нахождения. Желательно, наверное, потому, что для маломерных судов это требование - не обязательное, по-крайней мере на лекциях, предшествующих получению капитанских прав, ничего об этом вроде не говорили. Однако я с удовольствием, находясь в непосредственной близости от каждого минуемого моста брал рацию и с небрежностью уставшего от всей этой канители речника чуть неразборчиво ворчал: "маломерное эр 6921 эмэс прошло новоспасский мост вверх". Почему "вверх"? Это очень простой вопрос и одновременно не очень понятный для обывателя. Постараюсь объяснить. Гидросистема "река Москва - канал имени Москвы" существует за счет системы шлюзов, которые поддерживают необходимый уровень воды.. Если я не ошибаюсь (а я скорее всего ошибаюсь в каких-то деталях) и если предположить катастрофическую ситуацию, при которой все десять шлюзов одновременно откроют все свои ворота, то последствия, конечно, будут, чудовищные, так как огромные потоки воды хлынут под естественный уклон. Однако, всё устроено так, что город Москва расположен как бы на вершине условной возвышенности, по склонам которой эти потоки и устремятся, по направлению от центра столицы. Именно поэтому, следуя водным маршрутом, ты какое-то время идешь "вверх", а потом - начинаешь спускаться "вниз". Всё это легко определить по знакам, по тем же бакенам. Но, как сказал в эфире капитан какого-то судна, с которым мы пересеклись на подходе к одному из шлюзов: "у нас полстраны "верх" и "низ" путает"...)))

Дальше - немного фоток. Надо отметить, что большой Nikon в рейс я не брал, полагая, что отсутствие времени не позволит возиться с ним, да и влажность на пользу технике вряд ли пойдет. По завершении похода стало ясно, как я был прав - камера могла серьезно пострадать во время поистине чудовищной качки в канале имени Москвы, начавшейся в результате прохождения навстречу большой яхты на полном ходу. Наш кораблик несколько раз перехлестнуло волной от носа до кормы, при этом соответствующий дифферент менялся под очень большими углами. В итоге сумку, лежащую в каюте на полу, кидало так, что серьезно пострадал лежащий в ней любимый мной ретро-телефон Nokia 5140i в противоударном (! ) корпусе.

Так что фотки я делал с видеокамеры, имеющей функцию фотоаппарата.


Запись в журнале: "10:20 Новоспасский мост"

Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение

Запись в журнале:"11:35 Лужнецкий метромост"

Прошли Дом Правительства...

Изображение

Я засуетился, понимая, что корабль наш находится в зоне видимости моих коллег. Начал натурально метаться, то за штурвал встану, но передам его Лёхе. В руках и рация и телефон, набираю смс и слушаю эфир одновременно. Сообщил начальнику, что можно смотреть в окно. Вышел на палубу, начал выискивать свой этаж на стеклянной стене огромной башни. Чувствую, как раздражается в связи со всем этим спектаклем капитан. Или не в связи со спектаклем...? Крик из рубки: "Обороты падают! "

Прокрутив не спеша вал пару последних раз двигатель замолчал.

Запись в журнале: "12:20 гостиница Украина, заглох мотор... "

Река в этом месте делает поворот и, вероятно, течение в связи с данным обстоятельством под одним из берегов ускоряется. Нас начало разворачивать поперек фарватера и одновременно сносить в сторону флотилии Radisson - пришвартованных рядом с гостиницей Украина роскошных застекленных банкетно-прогулочных лайнеров. Смс-сообщение от подчиненной "Вы что, причалить решили? " развеяли сомнения касательно того, стало ли происшествие достоянием общественности. "Так надо, расходитесь", - быстро набираю я ответ и тут же начинаю звонить нашему механику. Лёха тем временем уже в трюме, всё проверил - тросик, ставший ранее причиной неприятностей, - на месте, горелым не пахнет, ремни стоят, где должны. На этом наши познания по части диагностики заканчиваются...

Запись в журнале: "12:25 подкачали бензонасос - завелись".

Действовали согласно инструкциям по телефону. Виталий снова выручил дистанционно. Оказалось, что имеет место неточность показаний одного из приборов - датчик уровня топлива, предназначенный для автомобиля ВАЗ 2106, соединенный с топливным баком от какого-то другого автомобиля, нещадно врал - показывал половину в то время, как расходный бак был абсолютно пуст. Это не было проблемой, так как данный 50-литровый бак соединяется топливопроводом с огромными многосотлитровыми резервуарами, из которых, одним нажатием кнопки, дизель можно перекачать для последующей подачи на мотор. Что мы и сделали.

Однако, парадного прохождения не получилось. Сотрудница, правда, показала мне потом фотку с телефона - вот, мол, - это вы. На фотографии было изображено очень похожее на наше судно, но не оно. В частности, нижняя часть корпуса была выкрашена в черный цвет, как мы и планируем. Но в тот день наш корабль был полностью белым. Более того, никаких посудин, подобных той, что была на мобильном снимке, в акватории в это время не было... Летучий Голландец, не иначе.

"Глазливый там у тебя кто-то, видать... " - сказал Лёха, когда стеклянные высотки остались за кормой.

Запись в журнале: "12:30 Москва-сити"

Прошли Мневники, миновали Строгинский мост с неполучившимся яйцеподобным подвесным рестораном.

Изображение

Вошли в очень уютную Строгинскую пойму. По правому борту, на берегу, я увидел ставшее печально известным пару лет назад дачное товарищество "Речник", которое приобрело славу за счет незаконно возведенных особняков. По телевизору тогда в течение пары недель показывали экскаваторы, ломающие персиковые стены трехэтажных мини-дворцов с гипсовыми белыми балясинами.

Сейчас среди прибрежной растительности и правда виднелись следы разрушений - два-три больших коттеджа точно были стерты с лица земли. Однако, буквально по соседству с ними, точно такие же дома стояли совершенно невредимыми, около небольших причалов - пришвартованы яхты стоимостью порядка миллиона долларов за каждую. Видимо это - настоящие дачники, которые построились на территории дачного кооператива совершенно законно, в отличии от своих обнаглевших соседей-неудачников.

Впереди красовался жилой комплекс "Алые паруса", один из первых громких индивидуальных проектов жилищного строительства в Москве.

Изображение

Издалека эти дома всегда воспринимались мной вполне положительно. Однако, при ближайшем рассмотрении, всё показалось каким-то слишком уж пестрым и по-новорусски кичливым

Изображение

Любоваться этой красотой нам пришлось почти до вечера - 8-й шлюз отказался пропускать нас в одиночку и велел ждать. Пришвартовавшись аккурат напротив упомянутого жилого комплекса мы, устроившись под жарким ещё августовским солнышком, принялись поглощать чипсы и какие-то колбаски, запивая их пивом. Потом немного поглазели на пёстрые высотки, обсудили быт бедолаг-жильцов, которым приходится стеклить балконы, используя экзотический профиль цвета морской волны. Снова захотели есть - расправились с какими-то рыбными консервами, под пиво естественно...

К тому моменту, как из-за поворота появились баржа и эфир наполнился переговорами о грядущем шлюзовании - мы были полностью расслаблены...

Запись в журнале "17:12 дали добро на шлюзование в 8-м шлюзе, далее сразу 7-й"

Хм... странно. Куда-то запропастился 9-й шлюз. Записей о нем нет в судовом журнале, да и сам я никаких больше шлюзований между злосчастным 10-м и находящимся у "Алых парусов" 8-м не припомню. Ну да ладно.

8-й и 7-й шлюзы - двойные, состоят из двух камер каждый. В этом месте канал пересекается с несколькими транспортными артериями - под шлюзом проходит участок Волоколамского шоссе, над шлюзом - железнодорожная ветка. Железнодорожный мост, кстати, в этом месте, эффектно выглядит при входе в первую камеру 8-го шлюза - он, будучи весьма изящным, висит где-то под облаками и в совокупности с махинами гидросооружений словно формирует иллюстрацию к какому-нибудь роману-утопии позапрошлого века, в котором поезда скользили по ажурным виадукам, едва не касаясь пузатых тел дирижаблей, а внизу, на земле, черными махинами заводов и фабрик дымила индустрия, отливающая из металла эти самые виадуки и надувающая горячим дымом те самые дирижабли...

Описываемые двойные шлюзы, по наблюдениям, контролируют, пожалуй, самый значительный перепад высоты московской аквасистемы - в последней камере 7-го шлюза ты мало того, что практически равняешься с упомянутым железнодорожным мостом, так ещё и понимаешь, что находишься где-то на уровне середины самой высокой башни жилого комплекса "Алые паруса", у набережной которого мы дожидались разрешения на шлюзование. Очень, очень впечатляющий масштаб, который виден только изнутри и в процессе.

Записи в журнале: "19-30 Вышли из 7-го шлюза. 19-40 Речной вокзал"

Ну да. Всё согласно записям - Северный речной порт во всей красе, залит золотом заходящего солнца. Пятница, ближе к восьми вечера - время отправления круизов выходного дня. Пароходы у причала ничем не выдают готовность к выходу, но из динамиков то и дело слышны соответствующие объявления.

Изображение
Изображение
Когда пассажирский порт остаётся позади и у правого борта возникают длинноногие краны порта промышленного, теплоходы начинают один за другим отчаливать, словно прицеливаясь нам в корму. Хочется дать какой-то самый полный, ведь впереди километры узкого канала с бетонными берегами, но мы, По-сути, всё ещё в режиме обкатки, дальше середины ручку ходовой машинки не наклоняем.

Запись в журнале: "20:40 левый берег, в гостях Серега с Никитой - дошли вместе с нами до Водников"

Серега - человек, который в своё время нашёл корпус того корабля, плавание которого сейчас мной описывается. И он, безусловно, был бы на его борту и, скорее всего, имел бы капитанский статус, если бы не вышел из проекта на пару с другим нашим компаньоном, вероятно, устав от одних только мыслей про ржавеющий корпус с не до конца собранной машиной, не говоря уж про соответствующее финансовое бремя. Никита - его сын. Встречаем пассажиров рукопожатиями, Серега говорит, что мы - никакие. Я сразу как-то начинаю замечать, что уже сильно сгустились сумерки, осознаю, что мы с Лёхой без сна больше полутора суток и действительно впервые за весь день чувствую сильную усталость. Гость встаёт за штурвал и доводит судно до района Водников, что-то хвалит, то ли управляемость, то ли ещё что-то... Я с Никитой болтаю на палубе, его мало волнует кораблестроение и мы обсуждаем какие-то гаджеты, которые, признаться, мало волнуют меня.

У Водников Серега с Никитой спрыгивают на берег. Мы впервые оказываемся на мели. Я злюсь невероятно - покатали парней в белых штанах, а самим теперь колупаться тут в темноте! Однако парни упираются как могут ногами в нос корабля, Лёха дает полный назад и мы на удивление быстро покидаем ловушку. Через пять минут входим в Клязьминское водохранилище.

Запись в журнале: "/без времени/ яхт-клуб "МРП" заправка. клязьминское водохранилище"

Не знаю, что за "МРП", может "Московское речное пароходство", однако раньше это был "Хлебниковский судоремонтный завод". С годами, видимо, ремонтировать стало нечего (те же красавицы "Ракеты", к примеру, сняли с маршрута и порезали-распродали) и великолепную бухту превратили в очередное местечко премиум-класса. По классности и дороговизне флота эта марина, возможно, уступает монакской самую малость. Однако там - Средиземное море, а здесь - ограниченная 7-м и 6-м шлюзами акватория размером с детскую ванночку, учитывая мощность двигателей пришвартованных судов. Хотя для нас - только польза. Во времена судоремонтного завода заправиться на воде можно было только от борта топливозаправщика, если повезет, а чаще - с обычного речного буксира. Одна такая заправка лишила жизни принадлежащую Лёхе с Серегой посудину "Шквал", на которой мы славно куролесили в совсем молодые годы - количество воды в солярке, легко перевариваемое огромным судовым дизелем, оказалось для небольшого катера смертельным.

Теперь же - плавучая заправка "Татнефть". Цена, правда, чуть ли не на 4 рубля за литр дороже, чем на придорожной АЗС, однако яхтинг - увлечение богачей, ага.

Заправили литров 50, на всякий случай, так как эпизод у Москва-Сити показал, что уровень топлива мы контролируем не точно.

Вышли из клуба "МРП" в полной темноте. Акватория водохранилища была совершенно пустынна, отражения многочисленных прибрежных огней рисовали на водной глади причудливые картины. Мы по-очереди "медитировали" на баке с баночкой пива, как бы поймав момент невероятного затишья...

В продолжение русла канала им. Москвы заходил я. В кромешной тьме идти по нему было очень неуютно - выложенные под углом на берегу бетонные плиты не обещали ничего хорошего при столкновении с ними, при этом русло канала действительно очень узкое, так что идти одновременно в стороне от фарватера, как полагается маломерным судам, и в отдалении от этих плит - очень непросто. Пообвыкшись в условиях ограниченной видимости я выбрал, как мне показалось оптимальное положение лодки и вёл её довольно долго до тех пор, пока растущие на правом берегу деревья не стали озаряться светом непонятного происхождения. Голова соображала плохо, однако, через какие-то секунды я догадался, что сзади нас освещает мощный прожектор. И, возможно, не один. Инстинктивно принял правее. Почти одновременно с этим в рубку ворвался Лёха, прокричав "Правее!!! Сзади!!! ". Я довернул штурвал ещё на пол-оборота.

Мягкий, но сильный удар по днищу, шелест от трения корпуса по земле. Долгий шелест. Дольше, чем при высадке пассажиров в Водниках...

Запись в журнале: "/без времени/ мель (кромка канала) "

Разница между нештатными ситуациями, безусловно, есть. Одно дело, когда судно обездвижено, но машина рокочет в трюме и есть понимание, что, возможно, придется, просто спускаться за борт, делать что-то стоя по грудь в воде. Помниться, упомянутый ранее "Шквал", намотал на винт рыболовную сеть и она облепила его так, словно расплавленным пластиком плеснули на металл. Тогда ножами обрезали винт, пожалуй, несколько часов. Под водой, естественно. Совсем другое - когда замирает сердце корабля и запустить его вновь никак не получается. На этом рейсе такое случалось уже дважды и каждый раз, в момент осознания произошедшего, тело содрогалось от быстрого озноба, а в голове проносился сценарий грустных хлопот - буксир, швартовка непонятно где, оставление судна без охраны... И дальше вообще непонятно что - вряд ли у той же гостиницы "Украина" в центре Москвы разрешили бы стоять длительное время.

Так что в тот момент, когда мы въехали днищем в кромку канала, ощущения катастрофы у меня не было. Неприятно было - да. Немного жутко даже, когда в десятках метров словно десятиэтажный дом, наряженный к новогодним праздникам, проехал по воде, - это был, скорее всего, сфотографированный мной у причала Северного порта "Александр Радищев", набравший ход и идущий в круизном режиме со всей иллюминацией, включая дискотеку в кормовой части одной из палуб. По высоте он, конечно, уступал десятиэтажному дому, но, появившись вплотную к нам из кромешной тьмы и полной тишины впечатление производил именно такое.

С мели корабль наш сошёл очень легко. Впоследствии мы ещё дважды оказывались в подобной ситуации и также легко решали проблему. Наверное потому, что в каждом случае дно было песчаное, а не глинистое, и, слегка раскачивая корпус вправо-влево, мы позволяли винту вымыть грунт из-под днища.

Дальше какое-то время судно вел Лёха. Я же, стоя на палубе и сжимая в руке мощный натовский фонарик, изначально привезенный мне братом из Афганистана (история у фонарика долгая и непростая, расскажу как-нибудь), освещал правый берег. Потом, видимо к штурвалу снова встал я, потому, что следующая запись в журнале гласит:

"/без времени/ пяловское водохранилище (аксаково). мель (при уходе направо). "

Спать уже хотелось не на шутку. Спасало, как ни странно, пиво, дающее кратковременный тонизирующий эффект. Забегая вперед скажу, что за эти вечерние и почти уже ночные несколько часов мы почти полностью допили блок из двадцати четырех банок. Учитывая усталость, ничего удивительного, что выйдя на сравнительно большую воду водохранилища и увидев справа огни деревень я решил незамедлительно попытаться найти место для ночевки. Не получилось. Отработав назад, Лёха повел корабль дальше в канал, аргументировав это близостью Пестовского водохранилища и известного своими пригодными для ночевки берегами местечка под названием "Хвойный бор".

Остаток канала до Пестово прошли без происшествий. Водохранилище пересекали уже на полном автопилоте. Приняли подсвеченный огнями дебаркадер причала за корму круизного теплохода, взяли сильно правее от него и уткнулись в дно метрах в двадцати от берега. Пришвартовались. В воду прыгал Лёха, давая понять, что, будучи капитаном недоволен таким функционалом. Я не понимал, что происходит и тупо смотрел на его действия. Не спали мы к тому моменту почти сорок часов.

Недолго посидели в рубке, выпили коньяку, закусили чем-то. Закончился этот длинный день. Сейчас несколько раз набирал какие-то прилагательные после слова "длинный" - "трудный", "интересный", ещё что-то вертелось в голове. Однако, если оценивать этот день сейчас, то можно без лишнего пафоса наречь его Днем Победы, так как именно переход через город был самым непонятным и волнительным этапом перегона. Именно в городе могло произойти что-то, влекущее непрогнозируемые последствия, а ведь более всего пугает именно неизвестность, по крайней мере, лично меня. А теперь мы были на знакомых акваториях и фарватерах, по которым ходили не единожды и о которых что-то более-менее известно. Впереди был остаток системы шлюзов, большая её часть. Это тоже непросто, это работа и для капитана и для матроса, но это уже знакомо и совсем не так страшно. Только выспаться надо как следует.

Записи в журнале: "01:00 хвойный бор. 01:30 спать. "

"7:00 Пробуждение"

Утро было каким-то беспокойным. Если бы не крайняя степень усталости, я бы, скорее всего, не выспался, так как спать на полу в рубке было ужасно неудобно. Но поскольку спал я очень крепко да к тому же в каком-то одном положении, у меня всё болело и ныло.

Проснувшись от естественных внутренних сигналов и выпрыгнув в смешном обтягивающем термобелье на улицу, я долго метался по палубе, испытывая неизвестно откуда возникший прямо-таки кошачий страх перед необходимостью прыгать в воду. При этом прыгать было нужно объективно, ибо подручными способами всё более остро стоявший вопрос решать не хотелось ещё больше, чем прыгать, и решение было уже почти принято, но... В это мгновенье на берегу, из-за кустарника, появилась целая процессия людей с какими-то складными стульями, баулами, сумками, тубусами с удилищами и прочим скарбом. Позднее выяснилось, что это - целая семья, прибывшая на рыбалку: дед, сын, несколько внуков плюс внукова мамаша, если можно так сказать.

Собравшись в плотную группу прибывшие поинтересовались, не ловим ли мы на данном месте рыбу? Я сказал, что, мол, нет, не ловим и вообще скоро покидаем сей милый уголок. Постоял ещё немного на палубе, попытался исполнить гостеприимного хозяина. Однако от нужды у меня уже сводило зубы, поэтому я, наскоро откланявшись, ретировался и, озираясь, взгромоздился в кормовой части на используемое для помывки корабля металлическое ведро.

Глядя на розовое рассветное небо, подумал только об одном: "Капитан увидит - убьет... ".

Капитан же, однако, моих безобразий не заметил. Он проснулся немного позднее, поднялся из каюты, был спокоен и серьезен - прохаживаясь по рубке и палубе говорил то ли о необходимости умыться, то ли о необходимости позавтракать.

Я же, решив одну наболевшую проблему, целиком был охвачен новой интригой: мне не давал покоя вопрос - заведется ли наш двигатель после длительной ночной остановки? Незамедлительно сообщил от этом Лёхе, отметив, что ничего ровным счетом я не могу делать до тех пор, пока ясность в указанном вопросе не будет достигнута. Так и сказал: "Ни умываться, ни тем более завтрак готовить - не могу, давай заведем! "

Глядя на мою суету, Лёха невесело ухмыльнулся и сказал, что мы перед сном не "скинули" массу с аккумулятора и пытаться заводить двигатель нужно тогда, когда уже соберемся выходить, чтобы больше не глушить. После этого, поразмышляв немного, умываться ему в трусах или без, он прыгнул за борт, решив при этом не обнажаться перед хлопотавшей неподалёку свитой готовящегося к рыбалке деда.

Пока капитан барахтался и пыхтел, стоя в воде неподалёку от носовой части корабля, я ушёл на корму, облокотился на леер и уставился в парившую дымком поверхность водохранилища. Озвученное Лёхой обстоятельство почти со стопроцентной вероятностью означало, что двигатель не заведется. На долю вертевшегося в голове "почти" приходилось разве что некое чудо, способное вопреки законам физике удержать ночью в аккумуляторе заряд в количестве, достаточном для запуска.

Зашёл в рубку, взял из сумки молитвослов, вернулся на корму. Прочел что-то, на чем открылась маленькая книжечка, то ли молитву Пресвятой Богородице, то ли - Ангелу Хранителю, перекрестился.

К этому моменту Лёха уже завершил утренний туалет, убрал полотенце и мыло. Выглянул из рубки, посмеиваясь, спросил что-то типа: "Ну что? Пробуем? ". Пожалел, значит, нетерпеливого. А может и сам уже держался с трудом. Я с предвкушением неприятных холодных мурашек встал рядом с ним к штурвалу.

Поворот ключа.

"Щёлк. Щёлк"

Тишина.

Запись в журнале: "/без времени/ запуск двигателя невозможен, аккумулятор "0" (ночью не отключили массу). Поиск возможности запуска/зарядки аккумулятора. "

Собираясь покидать московский причал, прямо в ночи я настоял на сборке лодки с целью наличия на борту, с одной стороны, спасательного средства, в которое можно будет, в случае какой-то катастрофы, связанной с затоплением судна, и самим перебраться и скарб покидать. С другой же стороны, 10-сильный мотор позволил бы в нештатной ситуации, предполагающей наличие времени для решения задачи, например, добраться по воде до ближайшего населенного пункта либо обследовать акваторию в целях поиска буксира.

Лодка тогда, ночью, в свете автомобильных фар была собрана, помещена на палубу и этим утром мы могли использовать её для решения проблемы, связанной с разрядкой аккумулятора.

Лёха, которому также стало не до завтрака, охотно взялся рассуждать, что делать дальше. Было очевидно, что неприятность постигла нас не в самом глухом месте Подмосковья - поблизости были какие-то деревни, это мы знали по опыту прошлых приключений, а вдоль противоположного берега водохранилища вообще шла федеральная трасса, непонятно, только, на каком удалении от воды. Для начала задали вопрос о наличии близлежащего магазина автопринадлежностей рыбачившему неподалеку семейству. Дядьки оживились и сказали, что там, где федеральная трасса поворачивает на город Дмитров, на каком-то пригорке у железнодорожного моста, есть магазин запчастей. Мы воодушевились, однако после недолгой проработки маршрута поняли, что и мост и соответствующий пригорок расположены за 6-м шлюзом, в связи с чем подобраться к ним на надувной лодке невозможно - шлюзование любых надувных судов запрещено.

Далее дядьки указали на то, что слева по нашему берегу, примерно в километре-полутора, есть деревня, к ней ведет дорога, на которой, вроде тоже есть какая-то нужная торговля. Но по берегу до этой деревни можно добраться разве что на тракторе, так как местами дорога сильно разбита и размыта. Пешком можно, да, но с камазовским аккумулятором, который вдвоем-то нужно нести с передышками, этот путь займет очень много времени. На этом имеющаяся у рыбаков полезная информация была исчерпана, они занялись своими делами, а мы присели думать.

Задействовать лодку решили преждевременным. Да, она бы позволила добраться по воде до деревни за считанные минуты, но что дальше? Оставить её без присмотра - нельзя, решать вопрос с приобретением аккумулятора в одиночку - тоже, хотя бы опять же из-за его веса. Вместе с тем, расположенный в сотне-другой метров от нас дебаркадер, который мы ночью приняли за корму круизного судна, был очевидно обитаемым. Ещё левее виднелась пристань "Хвойный бор", на которой несколько человек ловили рыбу. Все эти люди каким-то образом должны были добираться до своих мест, при этом лодок видно не было. Решили провести пешую разведку и друг за другом попрыгали с борта в воду.

Не буду описывать цепь коммуникаций, которые нам пришлось осуществить, скажу только, что в итоге стало понятно, что к часу дня на "Хвойный бор" придет круизное судно, а к 11-00 из той самой близлежащей деревни на тракторе к пристани должны быть доставлены аниматоры с оборудованием, для того, чтобы развлекать пассажиров парохода. Задействованный в этих мероприятиях тракторист поинтересовался по телефону, что у нас за аккумулятор и как к нему крепятся клеммы. Емкость аккумулятора я знал, а про клеммы сказал, мол, клеммы как клеммы, накидные - я в тот момент был уверен, что так оно и есть. Тракторист сказал, что привезет нам аккумулятор, от которого мы сможем "прикурить", чтобы двинуться дальше, заряжая свой аккумулятор от генератора двигателя. Нас такой вариант вполне устраивал и мы вернулись к нашему кораблю, чтобы воспользоваться появившимся двухчасовым интервалом и приготовить себе на костре горячий завтрак.

Купаты за почти двое суток немного "подгуляли". Однако ситуацию сперва значительно исправил кетчуп, а затем баночка пива вообще позволила оценить вкус продукта, как весьма натуральный. Солнце начинало припекать, небо было почти безоблачным и день, судя по всему, предстоял отличный. Несмотря на то, что пришвартованное в паре десятков метров от берега судно было всё ещё обездвиженным, жизнь начала казаться, если не совершенно прекрасной, то хотя бы не лишенной добрых перспектив.

Сейчас непросто вспомнить всю последовательность событий. Чай мы, по-моему, точно не допили. Было уже больше, чем 11-00, когда раздался звонок телефона и наш посредник сообщил, что тракторист прибыл. Вскочили, побежали в сторону причала. На поляне, предназначенной для приема пассажиров теплохода, стоял аккуратный тракторок-беларусь, в его кабине сидел симпатичный молодой бородач, а в ногах у бородача стоял новенький на вид 150-амперный аккумулятор - точь-в-точь как наш. Лёха запрыгнул на подножку и взялся показывать и без того очевидную дорогу. Я же поплёлся следом, опасливо глядя в сторону дебаркадера, где, как выяснилось в процессе разведки, обитала здоровенная кавказская овчарка.

Немного отвлекусь и чуть подробнее опишу прибывшего на помощь человека. При словосочетании "тракторист из деревни" моё сознание рисует персонажа в замызганной одежке не первой свежести, с такой же свежести лицом и характерным алкогольным ароматом, то ли оставшимся со вчерашнего дня, то ли свидетельствующим, что человек, согласно известной поговорке, весь день будет свободен. Техника у такого механизатора, как правило, сочится жидкостями из-под всех соединений и прокладок, двигатель и другие узлы покрыты толстым слоем загустевшего от пыли масла, "родная" краска на кузове капитулирует перед ничем не сдерживаемой всепоглощающей коррозией, а какая-нибудь передача обязательно включается через крепкое словцо, с переносом тяжести всего тела на рычаг переключения. К нам же приехал улыбчивый парень, черные кучерявые волосы и окладистая бородка которого делали его похожим на фермера, содержащего хозяйство скорее где-нибудь под Эйлатом, нежели под Дмитровом. Одет он был в чистые вещи из линейки какой-то зарубежной фирмы, производящей шмотки для вооруженных сил западных стран - штаны защитного цвета и лёгкий черный свитер. Армейские берцы или короткие кожаные сапоги, не запомнил точно, были чистыми и ухоженными. Кроме этого, Лёха обратил внимание на то, что трактор его хоть и был собран из разных по цвету кузовных деталей - все они были целыми и незаржавевшими, а мотор производил впечатление сошедшего с конвейера.

Бодро подхватив с двух сторон аккумулятор мы с Лёхой поскакали в воду. Я ещё всё время думал о том, что будет, если мы его уроним? Ощутимым ли будет замыкание? Рыбёшка всплывет? Тракторист стоял на берегу и внимательно следил за нами. Очевидно, перспектива утопления акккумулятора занимала и его тоже. Закинув тяжелую ношу на борт мы забрались туда сами и через пару секунд уже были в трюме.

Ещё через секунду стало понятно, что наши клеммы на проводах были не накидными, а крепились к "пенькам" аккумулятора через проушины винтом и гайкой...

Безрадостно выбравшись на борт мы сообщили о новой проблеме бородачу. На удивление, скорбная, по нашему мнению, информация, не вызвала у него уныния. "Только ничего не делайте сами! Провода нужно очень хорошо прижать к аккумулятору! Лучше ногами! Иначе при запуске можно расплавить аккумулятор! Я всё сделаю! " - быстро прокричал нам тракторист и тут же окликнул ничего не подозревавшего деда, проверяющего на резиновой лодке метрах в тридцати от берега закинутые донки: "Эй! Подбрось до катера! Да-да, ты, на лодке! "

Можно было только подивиться энергичности и убедительности этого человека. Рыбачивший дед, как под гипнозом, подплыл к берегу и посадил к себе внезапного пассажира. Еще минута - и тот, согнувшись и растопырив ноги, уже сидел на нашем реверс-редукторе и умелыми движениями прихватывал раздвижными пассатижами провода, дополнительно прижимая их подошвами своей обуви. В какой-то момент передал Лёхе провод, оголенный край которого предварительно обмотал тканью - чтобы на корпус случайно не замкнуло. Всё не по-деревенски четко.

"- Заводи! ". Лёха повернул ключ и долгожданный грохот снова наполнил жизнью нашу посудину.

Выбравшись из трюма, хозяин аккумулятора также бесцеремонно потребовал комфортной доставки на берег. Мы с Лёхой даже решили, что все эти люди из одной деревни, иначе объяснить такую требовательность тракториста по отношению к рыбакам было трудно. Пока дед махал веслами, мы дотащили аккумулятор обратно. Денег наш спаситель попросил "сколько не жалко", пожал нам руки, сказал, что услышав от меня по телефону про накидные клеммы, снял с аккумулятора переходники, которые позволили бы присоединить его без всяких хлопот. Улыбался и смотрел добрыми и веселыми глазами. Необычный человек, жаль не запомнил его имени. Второй Ангел, после Васи, который из клуба Круиз.

Быстро собрали мангал, загрузились. Стоя в воде, покачали вправо-влево корабль, ощутили как он сошёл с песка. Забрались, дали полный назад, развернулись и взяли курс на 6-й шлюз. Не было ничего лучше, чем снова ощущать дующий в лицо встречный ветер и перекрикиваться с Лёхой сквозь шум вновь ожившего двигателя.

Запись в журнале: "12:15 выход из хвойного бора"
Аватар пользователя
АлексейД
Автор темы
Юнга
Юнга
Прогресс до следущего звания:
95.8%
Сообщений: 24
 
ТегиВот такой вот параход 2

Сообщение

Johny
» 24 апр 2014, 11:57

Изменить размер шрифта ↓ВернутьИзменить размер шрифта ↑Алексей! Добро пожаловать! Спасибо за рассказ!
Перед соревнованиями мы не тренируемся. Сильным тренировки не нужны, а слабым - не помогут!
Аватар пользователя
Johny
Администратор
Администратор
Сообщений: 6274
 

Сообщение

АлексейД
» 24 апр 2014, 12:11

Изменить размер шрифта ↓ВернутьИзменить размер шрифта ↑Итак, был субботний день, погожий и не предвещавший никаких неприятностей. Перед нами стояла задача пройти ещё шесть шлюзов, которые, напомню, мы проходили неоднократно на другом судне, в отличии от пугавших неизвестностью московских четырех объектов. Также предстоял длительный переход по р. Волга, который не предполагал никаких задержек.
В прямой видимости шестой шлюз показался совсем скоро. Диспетчер по рации сообщил, что флот к шлюзованию пока не сформирован и дал указание ожидать. В непосредственной близости от нас по правому борту в этот момент как раз располагался какой-то протяженный и основательный причал, у которого мы и пришвартовались.

Выбравшись на берег, осмотревшись и прочитав информацию на стендах и вывесках, мы узнали, что это причал "Икша", принадлежащий в настоящее время Компании "Речфлот", которая является оператором и владельцем нескольких круизных судов различного класса.
На тенистом берегу обнаружили хорошо развитую инфраструктуру разной степени свежести. Так, трибуны на волейбольной площадке, танцпол и этакий пивной сад под крышей были выполнены из недавно покрашенной доски, с применением современной технологии крепежа. А видневшийся вдалеке туалет и ещё какие-то постройки явно относились к середине прошлого века и, скорее всего, входили в комплекс пионерского лагеря того времени.
Солнце палило беспощадно и мы с Лёхой, сместившись в тень, неспеша побрели вдоль берега на определенном удалении от причальной стенки, попутно осматривая всё, что нас окружало. Было как-то очень спокойно и хорошо, ничто не мешало получать удовольствие от этакой мини-экспедиции. Ни один человек не дал о себе знать, хотя несколько машин за деревьями вдалеке скоро стали заметными.

Вскоре мы приблизились к противоположной границе всего этого прибрежного хозяйства. Здесь был пришвартован теплоход "Анна Ахматова", на котором, как выяснилось позднее, в начале 2012 года при проведении ремонтных работ случился сильнейший пожар, уничтоживший значительную часть помещений главной и средней палуб. Непосредственно напротив теплохода, на берегу, располагалось несколько небольших построек - какие-то одноэтажные домики и бытовки, некоторые из которых выходили фасадами прямо к воде, а некоторые - утопали в тенистых зарослях. Вывески на дверях и информационные щиты позволили сделать вывод, что всё это имеет отношение также к Московскому институту водного транспорта.
Мы какое-то время стояли, глазея то на стенды, то на реконструируемый теплоход, то на домики, пока одна из дверей не приоткрылась и наружу не появился молодой человек. На нем были только штаны или шорты и красная бандана. Не было ясно, проснулся этот обгоревший на солнце парень минуту назад и потому взгляд его фокусируется и перемещается с заметной задержкой или же такой эффект вызван воздействием неких расслабляющих сознание веществ, исключая алкоголь, ибо ни запаха, ни иных характерных признаков опьянения, типа покачивания и несвязной речи, заметно не было. Заданный парнем с неподдельной тревогой и после значительной паузы вопрос "Как вы сюда попали? " заставил склониться ко второй версии, ибо интонации его голоса были таковы, будто бы человек увидел перед собой, например, двух бойцов Вермахта в полной боевой выкладке.
Необходимые объяснения и продемонстрированный, едва заметный пришвартованный вдалеке наш катер, успокоили аборигена. Он переместился в другую постройку и вышел из нее с дымящейся тарелкой макарон, мы же, поняв, что достигли границы обследуемой территории, развернулись и направились обратно, решив перекусить и выпить, раз уж судьба забросила нас на пару часов в этакое уютное местечко.
По пути назад я сообразил, что какие-то быстроприготовляемые макароны есть и у нас. Поделился с Лёхой мыслью о необходимости попросить у человека в бандане кипяточку. Через десять минут руке моей уже дымился заполненный до краев котелок. Причем, надо сказать, что для того, чтобы найти встревоженного парня во второй раз пришлось приложить усилия. В результате, постучавшись в один из домиков и почти одновременно открыв дверь я увидел его лежащим на спине под белой простынею на кровати перед телевизором. Едва заметив приоткрывающуюся дверь он, оторвав от подушки голову всё в той же красном бандане, сделал страшно-испуганное лицо и произнес ещё более тревожно-громко, чем в первый раз "ВЫ КАК ЗДЕСЬ ОКАЗАЛИСЬ? ". На этот раз я возомнил себя прямоходящим крабом, не иначе. Было смешно, пришлось всё напоминать бедняге по второму разу.
Прекрасный обед, который на первое предполагал чипсы с пивом, а на второе - горячий суп-лапшу под коньяк создали картину идеального мира. На голубом небе к середине дня появились одинакового размера и формы кучевые "ватные" облака, следовавшие друг за другом на почти одинаковом расстоянии. Ветра не было. Не помню, но по-моему, Лёха даже искупался, ибо наше времяпровождение начало более всего походить на пляжный отдых. Я купаться не стал, ограничившись посещением для разнообразия монументального пионерлагерного туалета, который как в прямом, так и в переносном смысле был пропитан атмосферой быта юных ленинцев.

На акватории водохранилища тем временем собирались разные суда, также как и мы ожидавшие шлюзования. Встал на якорь у противоположного берега буксир-толкач с баржой. По переговорам в эфире было понятно, что спешит и боится опоздать ко времени судно под названием "Берегиня", капитан которого по голосу и манерам произвел впечатление человека неприветливого и необщительного. Вскоре "Берегиня" появилась в зоне видимости, это был небольшой пассажирский теплоход проекта "Ом", который бросил якорь неподалёку от баржи.
Было как-то очень хорошо, мы о чем-то болтали и отрезвляющее появление белоснежных громадин круизных судов, лично по мне, так было вовсе некстати. Хотя... мы уже почти целый день потеряли в пусть приятном, но "ничего-не-делании". Пришла пора поработать.

Запись в судовом журнале: "16:00 дали добро на шлюзовании в 6-м шлюзе"

Для оживления ассоциативного ряда даю ссылку на сайтик, где есть фотки кипящего жизнью причала "Икша": удалено, а также ссылку на фотку погоревшей "Анны Ахматовой" удалено.
Двигатель, кстати, на протяжении всего времени, проведенного на причале "Икша", мы не глушили. Помню, сидели на травке поблизости от корабля и рассуждали, как он тихо работает на холостых. Связано это было, конечно, с тем, что с момента запуска двигателя от чужого аккумулятора и до момента швартовки у этого причала прошло, пожалуй, меньше часа и не было уверенности, что наш аккумулятор за это время набрал необходимый заряд.
Отдали швартовы очень быстро - всё хозяйство к погрузке на борт состояло из пары рюмочек, котелка, да початой бутылки коньяка. Ну мусор ещё прибрали, чтобы не портить практически идеальную картину местного микромира.
Через 20 минут выстроились со всеми остальными судами перед воротами согласно указаниям диспетчера.

Запись в журнале: "16:22. 6 шлюз".

Флот, надо сказать, подобрался к этому моменту очень серьезный - перед нами и напротив нас возвышались, соответственно, корма и правый борт больших многопалубных теплоходов. Тот, что стоял слева от нас, катал иностранцев, преимущественно пожилых немецкоговорящих пассажиров. Впередистоящий корабль вёз соотечественников, которые были помоложе и пообщительнее.

Сейчас становится совершенно понятно, что мы на своей неокрашенной посудине с коряво выведенным вручную бортовым номером, смотрелись, не иначе, как некий локальный мусоросборщик. Однако в моменте, лично я ощущал себя весьма респектабельным человеком, находившимся в дальнем переходе на собственной, пусть и не самой современной, но вполне яхте.
В шлюзе было уже как-то весьма сумрачно, хотя на улице в этот час ещё вовсю сияло летнее солнце. Включили ходовые огни. Добавили докучи топовый, чтобы наряднее было. Вышли вдвоем на палубу, стали глазеть на степенно попивающих красное вино из больших бокалов интуристов и на нашу публику, под вечер уже разгоряченную и готовую к ночным приключениям. Кому-то помахали в ответ, кому-то поулыбались. Зашли в рубку и, возможно, что-то налили и выпили, точно не помню, но сейчас я описываю всю эту обстановку и думаю: "Если даже мы не выпили тогда, то это обязательно надо было сделать! ".

Было хорошо и спокойно. Понимание того, что этот тёплый вечер мы проведем в "компании" круизных лайнеров (ибо при хорошем "раскладе" шлюзоваться, как минимум, в трех шлюзах, нам предстояло в одном составе, а дальше, на длинном перегоне, большие суда скорее всего оторвались бы и ушли вперед) как-то согревало, ибо корабли эти созданы, чтобы нести на себе этакий затянувшийся праздник и соответствующая атмосфера притягивала.

Вышли из шестого шлюза последними, как того велят правила в отношении маломерных судов. После короткого перехода заняли позиции в пятом шлюзе в новом порядке - на этот раз большие корабли швартовались у правой стенки, а нас поставили у левой, за кормой у той самой "Берегини" которая спешила-спешила и успела таки зайти в систему вместе со всем флотом.

Закрылись входные ворота, зашумела вода. Стоять, облокотившись на леер, и рассматривать окна и палубы круизных лайнеров было чистым наслаждением. Вот молоденькие официантки в аккуратной, прямо-таки пятизвёздочной униформе, накрывают столы к ужину. Вот покуривает в окно чернявый повар, возможно даже шеф и не исключено, что шеф-иностранец, как нынче модно в столичных заведениях. По палубе прохаживаются зарубежные старички - никак не меньше 70-ти лет им! Но при этом жизнь свою они доживают в целом насыщенно и динамично, путешествуют, летают, плавают. От этого и движения их кажутся бодрыми, хотя понятно, что руки-ноги шевелятся уже не так, как раньше, да и тросточки - далеко не для лоску...

Совсем рядом работают на холостом ходу мощные корабельные машины, тарахтит наш дизелек. Пожалуй, именно этот размеренный звук в совокупности с плеском воды и теплым светом, льющимся из иллюминаторов и окон, создаёт то, что можно назвать флотским (а если точнее - речфлотовским, ибо море - есть море...) уютом. Не могу вспомнить, чтобы играла музыка и какая она была, но как же ей не играть, когда друг за другом стоят два таких плавучих развлекательных центра!

Однако - что это? Поначалу далёкий, но всё как-будто приближающийся свистящий звук попадает в мои уши и я понимаю, что взяться ему, кроме как из нашего моторного отсека - неоткуда, за нами просто нет ничего и никого, только наглухо затворившиеся монолитные шлюзовые ворота. Продолжаю стоять и смотреть на палубы лайнеров, мне даже думать не хочется о том, что может случиться какая-то неприятность, поломка, отказ, что-то ещё нештатное...

Свистящий звук усиливается стремительно и резко, в воздухе начинает ощущаться запах горелой резины. Вламываюсь в рубку и застаю последние обороты двигателя. Сквозь сизую дымку виден вцепившийся в рукоятку хода Лёха. "Ремни? " - одновременно спрашиваем мы друг у друга и молча начинаем откидывать фанеру, закрывающую моторный отсек. Видно, что оба ремня целы и вот я уже набираю по телефону нашему механику, согласно рекомендациям которого мы за минуту-другую определяем проблему.

Запись в журнале: "5-й шлюз, во время шлюзования заклинивает водяную помпу... "

Получаем от механика информацию и действуем. Информация следующая: если сбросить с заклинившей помпы ремень, двигатель завести можно. И можно даже пройти какое-то расстояние, в течение 5 минут, а может 10 - нужно только контролировать датчики температуры и давления. В любом случае - запаса хода должно хватить на то, чтобы покинуть шлюз, а это сейчас самое главное.

Лёха опять в трюмах, я подаю ключи. В такие моменты всегда вспоминаю его полушуточное-полусерьезное предупреждение, сделанное ещё на берегу: постоянно сидеть в трюмах и крутить гайки не буду, учти сразу. Я помню об этом и учитываю, но при авариях вот уже в который раз Лёха через пару секунд оказывается рядом с машиной - он и постройнее и половчее... Времени нам хватает точно так, чтобы закончить к моменту открытия шлюзовых ворот снятие ремня, который, надо отметить, поддался далеко не сразу.

Не вспомню сейчас, делали ли мы пробный запуск или дождались своей очереди выходить в канал и только тогда впервые запустили двигатель. Помню как смотрю вслед набирающим скорость круизным теплоходам, а затем - на сизый дымок над кормой "Берегини", которая тоже начинает движение. Лёха поворачивает ключ и мотор заводится. Некоторое облегчение наступает, однако понимание того, что причалить придётся очень и очень скоро заставляет действовать.
- "6921 пятому, приём"...

- "Пятый слушает"
На пятом шлюзе сегодня женщина, голос молодой и приятный, однако не игривый, хотя представляя себе этакую курносую хохотушку, поболтать с ней о какой-нибудь ерунде хочется очень. Но не сейчас.

- "Позвольте вопрос, не связанный со шлюзованием? "

- "Задавайте"

Судя по появившимся "стальным" интонациям, диспетчер предчувствует возможную беседу с целью, например, познакомиться и сразу понятно, что на языке её уже вертится хлёсткий ответ.

- "Терпим бедствие, заклинена водяная помпа, ходу на пять минут, затем встаем на ремонт. Сориентируйте нас, если возможно, где ближайший населенный пункт, может - магазин запчастей? По какому берегу? ".
Диспетчер заметно выдыхает и немного растерянно отвечает, что не может ничего сказать, так как не знает точно где могут быть такие магазины поблизости... Благодарю её, выхожу из эфира.
Через пять секунд снова ставший суровым голос вопрошает:

- "6921, пятому ответьте. Где планируете швартоваться? У стенки запрещаю вставать, флот на подходе. "

- "Мы будем швартоваться по мере нагрева двигателя. Полагаю, что от стенки отойти успеем. Но, сами понимаете... "

Продолжаем идти. Двигатель работает чуть больше, чем пара минут, а температура масла уже выше обычного уровня... Ненамного выше, но достаточно для того, чтобы понять, что никаких чудес не предвидится...

В эфире снова диспетчер:

- "Берегиня", ответьте пятому"

- "Берегиня" на связи... "

- "За вами следует маломерное, 6921, требует ремонта. Сможете взять под правый борт? У "Комсомольской" отшвартуете их, пусть там встают"

- "Нет проблем... "

"Комсомольской" именуется небольшая пристань. Такие есть на протяжении всего канала, их немного и они совершенно лишены какой-либо инфраструктуры, кроме здоровенных причальных тумб-кнехтов, позволяющих швартовать даже многотонные баржи. Раньше, возможно, были на этих причалах какие-то смотрители, стояли какие-то постройки. Теперь же это просто пустое место, подходящее, например, для ночёвки. Или для ремонта, как в нашем случае...

"Берегиня" сбавила обороты и Лёха ловко пристроился к ней левым бортом. На палубу теплоходика вышел населявший его народ - ребята нашего возраста или чуть помоложе. Позднее спустился с мостика немолодой капитан в очках с респектабельной золотистой оправой. Лица у всех были этакие скуластенькие, глаза - с прищуром. Видно было, что все они какого-то одного племени, причем очевидно - северного происхождения.

Ловко и крепко пришвартовав нас, тот, кто поувереннее и, вероятно, поглавнее среди остальных (не считая капитана), поинтересовался нашими проблемами. Я ответил, что заклинило помпу и спросил в ответ, нет ли на теплоходе толковых механиков. Вопрос развеселил собеседника, он усмехнулся, переглянулся с улыбающимся капитаном и ответил с непривычным распевным говорком:

- "Толковых - пожалуй нет. Но, в целом, тут каждый немного механик. Так что если хотите - давайте свою помпу, глянем что к чему. "

Мы понеслись в рубку и через несколько минут я уже перепрыгивал через борта, держа в руках замасленную виновницу наших бед. "Операционную" организовали прямо на палубе "Берегини". Тот, который завязал с нами беседу, ловко раскручивал болты и разбирал корпус помпы. Ещё один, помоложе, то и дело спускался в трюм и выносил ему какие-то необходимые инструменты.

Я же тем временем разговорился с капитаном, в котором не было ни единого намёка на неприветливость, сквозившую ранее в эфирных переговорах. Он рассказал, что они - перегон-команда из Иркутска, что купленный недавно в Москве неким богатым северянином теплоход перегоняется ими на Лену. Когда я сделал большие глаза, капитан усмехнулся: "Я сам не очень понимаю, зачем ему всё это понадобилось... Одной бумажной волокиты в Москве было почти на три месяца - перегонять-то предстоит по северным морям, а это для речного судна - целая канитель! ". В ответ на моё ещё большее недоумение касательно перехода теплохода данного класса по суровому северному морю, капитан пояснил, что для такого перехода корабль полностью обивается со всех сторон толстой фанерой, зажимается с обеих бортов двумя морскими буксирами и этаким тримараном уже пересекает морскую акваторию. Именно такой переход и требует кучи согласований во всех возможных ведомствах...

Кажется, что под бортом "Берегини" мы провели не более 15-20 минут, хотя, глядя в судовой журнал понимаю, что "катали" нас несколько дольше. Но вот наша помпа уже собрана, вал на ней вращается, осталось только зафиксировать полукруглой шпонкой-шплинтом ролик под ремень - и агрегат можно устанавливать. "Давайте шплинт! " - кричит скуластый механик через борт и мы начинаем лихорадочно искать в трюме вероятно потерянную при снятии помпы мелкую детальку, разгребая руками подсланевые воды вперемешку с маслом и солярой... Слышно, как капитан "Берегини" по громкой связи даёт команду отшвартовывать нас. Причал "Комсомольская" появляется по правому борту.

Выхожу на палубу несколько озадаченный, механически начинаю разматывать канаты - отсутствие какой-то 10-миллиметровой детальки ставит ситуацию с ног на голову, казалось бы - такая мелочь, а вот ведь... Наши корабли уже ничего не связывает, когда на палубе теплохода откуда-то появляется капитан и успевает передать мне полукруглую железочку: "Вот, возьмите! Она значительно больше, но можно подточить! ". Одновременно он отдает какие-то команды, Лёха в рубке заводит наш мотор и борта кораблей расходятся. Только успеваю, что помахать "Берегине" вслед. В кармане остаётся пятитысячная купюра, заранее заготовленная в качестве закрепления нашей бесконечной благодарности...

К "Комсомольской" подходим так, будто это для нас привычный и ежедневный маневр - буксир освободил нас буквально за сотню метров от пристани и мы, моментально изменив курс, мягко встали в самом начале пирса, ловко пришвартовавшись к толстенной "банке". Настроение - на подъеме! Просто не терпится быстрее привести машину в порядок и попытаться пройти как можно больше до темноты! Из рации в какой-то момент раздаются переговоры "Берегини" со следующим, четвертым шлюзом. Соображаю, что можно спросить у капитана хотя бы номер телефона и перечислить потом деньги к нему на счет, пытаюсь связаться. Но - тщетно. Наша портативная рация до них уже "не добивает", а их мы слышим потому, что у них - мощный корабельный передатчик... Жаль. Однако - за работу! Лёха уже протягивает мне новенький напильник, над покупкой которого ещё несколько дней назад потешался в супермаркете. Я беру инструмент и всем своим видом демонстрирую Просветленного Мастера, способного предвидеть.

Полчаса работы, поворот ключа, рокот мотора и самое главное - бодрая струйка, весело льющаяся из сливного отверстия в правом борту!

Захлёбываемся от сладкого привкуса победы! Я незамедлительно высказываю мнение о неслучайности наименования корабля-спасителя. Лёха соглашается. А как ещё?

Запись в судовом журнале: "21:40 отходим от причала Комсомольская к 4-му шлюзу"

По ссылке - описание теплохода "Берегиня": http://frocush.livejournal.com/86823.html

Восстанавливая события, с удивлением обнаруживаю в судовом журнале записи, свидетельствующие, что вечером этого дня мы успели пройти не один, а два шлюза - 4-й и 3-й. Никаких происшествий на этом этапе не было. Публикуемая фотография совершенно точно сделана у одного из двух указанных шлюзов, т. к. под закат ни в один из других дней мы не шлюзовались. Только вот возникает вопрос - куда исчезла "Берегиня", которую не видно на картинке и которой нет в моих воспоминаниях? Очевидно, что если бы мы догнали теплоход-спаситель, я обязательно снова предпринял бы попытку отблагодарить его команду деньгами. Однако таких мыслей у меня больше не возникало, при этом куда-либо свернуть или незаметно пришвартоваться "Берегиня" не могла, так как канал на этом отрезке - это просто узкая полоска воды.


Запись в судовом журнале: "22:30 3-й шлюз на сегодня последний, 2-й утром".

Перегон между 3-м и 2-м шлюзом предстоял очень продолжительный и было очевидно, что нас ждет ночёвка на канале. Мест, подходящих для швартовки, впереди было не так много - возможна была швартовка близ города Дмитров, какой-то там то ли клуб, то ли база должны были быть, если не ошибаюсь. Затем можно было попробовать переночевать на неком организованном частном причале, расположенном чуть дальше. Ещё, судя по лоции, имелось в одном месте значительное расширение канала, также теоретически позволяющее остановиться. Ну и последним вариантом являлась пристань "Ударная", которая в моем понимании должна была представлять копию причала "Комсомольская".
Первые два места мы по каким-то причинам миновали, решив в итоге для себя, что ночёвка у берега на разливе или у пристани "Ударная" - самые подходящие для нас варианты.

Окончательно стемнело. Ориентироваться по месту было весьма сложно, так как на берегах справа и слева царило незнакомое однообразие и в какой-то момент, может быть через час хода, а может и через больший промежуток времени, нас посетили сомнения касательно того, а не пропустили ли мы искомое расширение канала? .
Однако вскоре правый берег начал удаляться и темноте показалась пара лодочек, стоящих на якоре под горящим топовым огоньком. Такой вариант ночёвки был не слишком интересен. якорь у нас имелся, однако его эффективность не была испытана. При этом перспектива проснуться посреди фарватера под бодрые гудки надвигающегося из утреннего тумана, например, трехпалубного круизного теплохода - не радовала вовсе.
Оставался последний вариант с поименованной пристанью, которая не заставила себя долго ждать и на которой вовсю кипела жизнь - прямо у самой причальной стенки стояла то ли "восьмерка", то ли "девятка", из-под поднятой задней двери которой доносилась громкая музыка. По причалу были рассредоточены люди, вероятно, молодежь. В свете включенных фар кто-то энергично двигался.
Провести вечер в обществе местных "ягуарщиков" не хотелось ещё больше, чем ночевать на якоре. Весьма уныло мы проследовали мимо "Ударной" и метрах в двухстах за ней случайно заметили белеющие в темноте по левому борту аккуратные и довольно протяженные мостки.
Вернулись, подошли. Да, мосточки были капитальные, к ним вела аккуратная добротная лестница, являющаяся продолжением идущей через плотную стену прибрежного кустарника тропинки. Швартовались как-то долго и неуклюже, мотая длинные концы вокруг не то деревьев, не то столбов. В эфире появился некий буксир, однако мимо нас он так и не проследовал. Было понятно, что он заночует где-то поблизости.

Запись в судовом журнале: "1:15 встаем близ причала "Ударная"

Накрыли в рубке нехитрый стол, нормально так приняли "За Победу! ". Поужинав, Лёха снова ушёл спать в каюту, а я, в чем был, растянулся на шезлонге, трансформируемом некое подобие топчана. Заснули моментально.
Проснулся рано. Сон в одежде, да ещё в полусидячем состоянии не приносит облегчения и потому на палубу я вылезал кряхтя и потирая затекшие и сопревшие конечности. На улице было светло, солнце только начинало подниматься, но его ещё не было видно из-за высоких зарослей на берегу. Всё было влажным от росы, что, в совокупности с саднящим горлом, говорило о том, что лето уходит и ночи уже очень прохладные.
Огляделся. Сквозь рваные клочья тумана виднелась пристань "Ударная", она была совсем рядом, мы действительно отошли от её оконечности не более пары сотен метров. Пристань оказалась очень длинная, не чета "Комсомольской". Большую часть причальной стенки загораживала огромная баржа, которую толкал появившийся накануне в вечернем эфире буксир.
Поскольку у меня имелись не терпящие промедления дела на берегу, я наскоро привел в порядок свой внешний вид, прихватил заветный рулончик и поскакал по скользим мосткам. Лесенка, тропинка, "арка" в высоченной акации или подобных кустах... На мгновенье я даже замер, ибо увиденное мной было не то, чтобы чем-то необычным, просто весьма неожиданным: передо мной раскинулось большое футбольное поле с полноразмерными воротами, за полем - чередовались сады и огороды (по календарю стояло время сбора урожая и разноцветные плоды были заметны даже издалека), за ними, уютно прижавшись к лесу, стояло двухэтажное панельное здание, около двух подъездов которого жильцы припарковали какие-то вполне приличные машины.

"Вот уж не будет проблем, если аккумулятор снова разряжен" - подумал я и, рысцой перебежав поле, решил все свои вопросы за футбольными воротами с правой стороны. Далее неспеша обошёл окрестности и немного поживился овощами-фруктами - припасы наши подходили к концу и малость огурчиков да яблок лишними не оказались. При этом на соседнем огороде, несмотря на ранний час, уже кто-то хлопотал, но на моё появление реакции не последовало никакой.
Возвратившись, я застал Лёху за утренним туалетом. Наскоро умывшись сам, распутал швартовые. В это время Лёха без труда завел двигатель. Завтракать решили в пути, чтобы не терять время - для быстрого шлюзования нужно было держаться той самой баржи, пришвартовавшейся к "Ударной" в ночи.

Запись в журнале: "7:50 выход ко 2-му шлюзу"

Через какое-то время мы уже с аппетитом ели остатки хлеба, сыра и вкуснейшие хрустящие огурцы. Очень хорошо это помню, так как именно огурцы были просто замечательными! Ещё помню, как Лёха выплёвывет-выкидывает недоеденное яблоко - Антоновка тоже была в каноническом исполнении, на ооочень большого любителя. После завтрака еды почти не осталось - в продуктовом ящике катались банки с горошком и голубцами. Всё, что было не консервированным к этому моменту было либо съедено, либо испортилось. Однако уныния это не вызывало. По нашим расчетам мы гарантированно должны были прибыть в Калязин сегодня, 18 августа, в воскресенье.

Запись в журнале: "10:30 2-й шлюз"

Нет никаких воспоминаний об этом шлюзе, будто не было его вовсе. Но он был, как без него. Просто всё прошло без происшествий, а разделившие с нами камеру (в хорошем смысле) суда не отличались никакими особенностями.
Очень быстро подошли к первому шлюзу. Согласно указаниям диспетчера нам было предписано ожидать команды и мы поначалу просто пошли на тихом ходу, осматривая берег на предмет швартовки. В нескольких сотнях метров был удобный причал с запрещающей швартоваться табличкой. Поперек нашего хода сновали какие-то моторки и было не очень уютно. Переждали в дрейфе.
Место это знаменательно тем, что на одном из берегов канала расположен второй по величине в мире памятник В. И. Ленину (37 м. с постаментом). На другом берегу, напротив памятника Ленину, стоял аналогичный по размеру памятник И. В. Сталину, который был демонтирован в годы разоблачения культа личности и на месте которого теперь осталась только вымощенная площадка да идущие в никуда ступени
Получили команду шлюзоваться вторым бортом с неким маломерным судном, что меня несколько напрягло, так как этот вариант не вписывался в отработанный до автоматизма на предыдущих девяти шлюзах чёткий алгоритм действий.
Принимающим нас бортом оказался опрятный покрашенный в голубой цвет кораблик проекта "Мотоневодник", то есть того самого, который послужил "донором" и для нашей лодки. Вот как он выглядит в первозданном, нетронутом модернизацией виде
Труба на баке - это именно печная труба! Каюта на данном проекте в оригинальном исполнении представляет собой сужающееся к носовой части трюмное пространство с двумя узкими скамейками по бортам, которые упираются в самую настоящую печку-буржуйку!
Владельцем-капитаном голубого кораблика был преклонных лет дедулька в капитанской фуражке, весьма при этом шустрый и бойкий. Бородку он, правда, носил, скорее, профессорскую, да и судя по манерам в основное, свободное от речного хобби время, занимался каким-то интеллектуально-сидячим трудом. Роль матроса выполняла его супруга, женщина тучная и суетная. Швартовка давалась ей с заметным трудом, судно то и дело поворачивалось носом к фарватеру, в связи с чем диспетчер не скрывал своего раздражения:
- "№......, дальше от ворот встаньте! Вперед продвиньтесь! (через минуту) №......, прием! Вы указания диспетчера слышите? Ворота закрываться будут сейчас, а у вас на корме лодка! Вперед продвиньтесь! "
Мы болтались рядом, не решаясь сблизиться для швартовки. Я даже запросил диспетчера и поинтересовался, не изменит ли он схему шлюзования, очень уж мне не хотелось крепить канаты к этими горе-речникам. Но диспетчер проигнорировал запрос, дав, видимо понять, что ерунду я сморозил несусветную ибо такие как он решения не меняют из-за всяких пустяков, типа неловкого матроса на маломерном судне.
За кормой затормозившего шлюзование кораблика висел небольшой ботик. Был он либо аллюминевый, либо оцикованный. Хороший ботик. Однако было в нем что-то "кастрюльное", отчего весь представленный комплект, включающий древний мотоневодник с немолодой командой, выглядел ещё нелепее.
Тем временем, тихонько матерясь, дед включил подруливающие (неслыханная роскошь для подобного "рыбачка"), прижался поближе к стенке, затем вышел на палубу, чтобы помочь своему несуразному матросу. Когда все концы, включая наш такелаж, были плотно натянуты, он "выдохнул" и принялся рассказывать, чем и как оборудован его "рыбачок", какие переделки претерпел. Мы, без преувеличения, слушали с трепетом и уважением - дядя оказался настоящим энтузиастом и за долгие годы вложил в свой проект, по нашим прикидкам, минимум несколько десятков тысяч долларов, получив в итоге редкую по степени сохранности и прекрасно оснащенную ретро-лодку. Печки-буржуйки, кстати, на ней, конечно же не было. Вместо неё практичный судовладелец установил автономную систему отопления, также работающую на дизельном топливе, но функционирующую независимо от основной машины.

Запись в журнале: "13:18 выход из 1-го шлюза".

шлюзование завершилось. Мы впервые прошли всю систему, от 10-го до 1-го шлюза. Теперь перед нами раскинулась Волга, широченная, с разбросанными там и тут зелеными островами. Выходящий из шлюза флот набирал скорость. Помахал рукой седой капитан ретро-лодки, которая резво устремилась вперед. Встала на фарватер баржа, ночевавшая с нами у "Ударной". Предстоял дневной переход, который мы оценили как приблизительно четырех- или пятичасовой. Во мне с одинаковой силой боролись желание остановиться с целью приготовления на костре голубцов и желание поскорее оказаться в пункте назначения, где горячий душ, жаренная картошка и семья, возглавляемая милым "Вождем краснокожих" - шаловливой малышкой-дочкой. Судя потому, что Лёха на остановке не настаивал, он испытывал схожие эмоции.
- Мих, давай кукурузу пополам?
- Начинай...
Шёл, наверное, второй час с момента выхода из 1-го шлюза. Мы двигались по фарватеру широченной в этих местах Волги и искать место для стоянки означало причаливать к берегу, который, как правило, был довольно далеко. Немногочисленные же острова окружали заметные отмели. В общем, делать что-то, чтобы пришвартоваться и выбраться на берег решительно не хотелось. Кроме этого жаркое солнце в совокупности с равномерным шумом машины гипнотизировали и подавляли активность.
В предыдущей записи я неверно указал в числе оставшихся припасов горошек. На самом деле это была консервированная кукуруза, съесть которую прямо из банки я согласился не раздумывая. Надо сказать, что мне, как будто, полбанки хватило, даже возникло желание сделать что-то конструктивное. Забравшись на палубу, я потихоньку собрал и сложил по упаковкам лодку, которая, превратившись в мягкий баул, незамедлительно стала выполнять роль гигантской подушки, водруженной у изголовья постели из спасательных жилетов (баул и желтеющие перед ним жилеты заметны на следующем фото).

Записи в журнале: "15:45 мост Кимры. 16:55 с. Белое правая сторона Церковь. 17:20 Белый городок. "

Время как будто остановилось. Казалось бы, беззаботная водная прогулка, но как уже хочется добраться до пункта назначения! Раз в 15-20 минут меняемся местами - один за штурвалом, другой - бездельничает. И то и другое по-своему невыносимо, что стоять рулевым на подгибающихся через какое-то время ногах, что валяться на палубе, где уснуть не даёт окрик рулевого, заметившего "отключку" друга и протестующего против такого распределения ролей.
- Мих, а голубцы холодными можно есть?
- Не знаю, Лёх...
- Я съем, будешь половину?
- Нет.
Кажется, что Лёха расправляется с банкой за минуту-другую. Чертов голод! Если бы в этот момент в наших запасах оставалось литров пять пива и побольше не требующей приготовления еды, этот этап перегона проходил бы веселее.
Однако, есть "свет в конце тоннеля" - в том месте, где в Волгу впадает река Нерль к нам должен подойти наш друг Глеб, когда-то - участник корабельного проекта. Его дача несколькими километрами выше по течению впадающей в Волгу реки. Лёха что-то говорил о том, что Глеб привезет пиво и я уже не нахожу себе места от нетерпения.
Входим в условленный район встречи, никого нет, сбавляем ход. Видим вдалеке стремительно двигающуюся точку, которая через десятки секунд превращается в моторную лодку. Это Глеб с женой и собакой. Так они увидели нашу лодку в момент встречи
Корзина со снедью опустошается в одно мгновенье. Пива не много и нет ничего вкуснее и желаннее в этот момент - пьем маленькими глотками, растягивая удовольствие. Болтаем о чем-то, пожалуй, недолго. Фотографируемся. Именно эти фотки я долго ждал, но получив - разочаровался. Однако выложу ещё одну. На ней Глеб, пиво и наши счастливые лица))
Прощаемся. Лодка Глеба исчезает в фиолетово-малиновых закатных просторах. Я усаживаюсь на баке, Лёха правит в сторону фарватера мимо темнеющего справа острова. Корабль набирает ход, у меня в какой-то момент возникает ощущение, что мы двигаемся рисково, однако гоню тревогу, ибо после пива хорошо, закат очень красивый и какие вообще могут быть проблемы? Примерно такие мысли и разбивает долгое, нарастающее шипение, которое я буквально чувствую пятой точкой. 2:1 в соревновании "Сядь на мель". Лёха действительно проложил курс вплотную с островом и отмель не заставила себя ждать. Вскакиваю. По ощущениям и продолжительности скольжения корпуса по дну, мне кажется, что заползли мы много дальше, чем в первые два раза.
Откуда-то подкатывает едва ощутимая злоба - слишком уж умиротворенное состояние рассыпалось в связи с произошедшим и совсем не хочется за какие-то считанные километры до пристани, в надвигающихся сумерках, прыгать в воду, толкать, качать, тащить... А как не хочется ночевать здесь, при худшем развитии ситуации!!! Хожу туда-сюда, стараюсь не показывать эмоций, не хватало ещё исполнить такой финальный аккорд в столь славном переходе. Однако всё разрешается как обычно - "сели" мы, вероятно, снова на песок, винт быстро вымыл грунт из под киля и корпус легко и быстро выскользнул назад.
Это было завершающее приключение в данной истории. После него мы ещё часа три шли в темноте. Желание поскорее закончить путешествие преобладало над здравым смыслом - мы "срезали" расстояние, проходя мимо фарватера и рискуя застрять между берегом и островами. Однако вот торчит из воды едва различимая колокольня, после которой каких-то 15 минут хода до яхт-клуба, где нас ожидают на гостевом причале, подтвердив готовность по рации. Немного жаль, что не получилась торжественная встреча - дочка хотела приехать на причал встречать папу, а папа хотел, чтобы его встречала дочка...

Запись в журнале: "23:05 Калязин"

Перегон состоялся. На следующий день мы с Лёхой не увиделись, я носился по городу на велосипеде (машина-то осталась в КВТ "Круиз" в Капотне), пытался организовать запланированный на следующие выходные подъем корабля, но ничего у меня не получалось. Я как будто утратил связь с сухопутной реальностью и логики в моих перемещениях не было никакой. Трезво оценив собственную временную неадекватность, вернулся в дом и наутро уехал в Москву.

Потом, уже после того, как корабль был поднят и перевезен ко мне на участок, через несколько недель после перегона, Лёха расскажет мне, как просыпается по ночам и, глядя через окно на свет от фонарей и стоящих напротив домов, не сомневается, что это огни, освещающие шлюзовую камеру. Вскакивает. Бежит к этому окну, чтобы убедиться, что это не шлюз. Не исключая, всё-таки, при этом, что он просто уснул на перегоне и на самом деле он по-прежнему в лодке... Я отвечаю, что проснувшись на следующее после перегона утро и увидев длинное узкое окно под потолком, какого не было и нет в нашей рубке, первое, о чем я подумал: "Другой корабль... " Или рассказываю, что будучи уже в московской квартире, просыпаясь ночью и видя себя в постели, успокаивался мыслями о том, что сейчас я просто на очень большом судне, где такие огромные каюты с настоящими кроватями и бельем. Соглашаемся с тем, что немножко и не надолго сошли с ума, что приключение было Большое, эмоциональное и незабываемое. Я говорю, что будет жаль, когда мы перестанем вспоминать детали и обещаю всё-всё изложить, написав небольшой рассказ. Рассказ, в котором я сейчас уже ставлю точку. С небольшим сожалением. Потому, что такие истории бывают не каждый день. И всегда немного жаль, когда они заканчиваются. Даже если это просто рассказ.))

P.S.

Несколько нелепо, наверное, будет сейчас произнести слова благодарности тем, кто их никогда не прочитает. Однако, пусть это будут некие лучи, которые, возможно, достигнут своих адресатов. Итак, спасибо нашему механику Виталию, который, как выяснилось, невероятным образом дистанционно со стопроцентной точностью умеет определять неисправность и давать правильные советы, позволяющие эффективно решать проблему. Спасибо украинцу Васе, доброму человеку. Спасибо персоналу 10-го шлюза, могли бы закрыть ворота навсегда перед такими клоунами как мы и всё бы закончилось, практически не начавшись. Спасибо Бородатому Человеку, что привез на тракторе аккумулятор к нашему обесточенному кораблю близ пристани "Хвойный бор". Спасибо диспетчеру 5-го шлюза, обаятельной и сообразительной девушке, наверняка очень симпатичной, за то, что догадалась пришвартовать нас к теплоходу "Берегиня". Спасибо перегон-команде теплохода "Берегиня", совершенно понятно, что их появление на нашем пути определило его продолжение. Спасибо нашим друзьям Сергею и Глебу, которые нашли время и поддержали нас на маршруте - это была хорошая психологическая разгрузка в целом, а в случае с Глебом ещё и подкрепиться удалось изрядно. Спасибо, конечно, дружище моему Лёхе - состоявшийся поход окончательно подтвердил, что мы горы вдвоем можем свернуть. Спасибо родным, маме, жене Маше, дочке Ане и брату, которые звонили, присылали смс, волновались неподдельно. Ну и дабы в суе никого такого не поминать, просто обращусь с благодарностью к высокому Небу, которое ночью звездным, а днем голубым куполом оберегало нас от неприятностей и наполняло силами.
Аватар пользователя
АлексейД
Автор темы
Юнга
Юнга
Прогресс до следущего звания:
95.8%
Сообщений: 24
 

Сообщение

АлексейД
» 24 апр 2014, 12:19

Изменить размер шрифта ↓ВернутьИзменить размер шрифта ↑Вот как то так всё это было....
фото постараюсь скинуть позже.... как разберусь как это сделать)))
Аватар пользователя
АлексейД
Автор темы
Юнга
Юнга
Прогресс до следущего звания:
95.8%
Сообщений: 24
 

Сообщение

АлексейД
» 24 апр 2014, 12:29

Изменить размер шрифта ↓ВернутьИзменить размер шрифта ↑Фото к 2 части рассказа
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Аватар пользователя
АлексейД
Автор темы
Юнга
Юнга
Прогресс до следущего звания:
95.8%
Сообщений: 24
 

Сообщение

Митрич
» 24 апр 2014, 12:37

Изменить размер шрифта ↓ВернутьИзменить размер шрифта ↑Добрый день:-)
Интересная трактовка.........
Однако, всё устроено так, что город Москва расположен как бы на вершине условной возвышенности, по склонам которой эти потоки и устремятся, по направлению от центра столицы. Именно поэтому, следуя водным маршрутом, ты какое-то время идешь "вверх", а потом - начинаешь спускаться "вниз". Всё это легко определить по знакам, по тем же бакенам. kapitan_2 mail1 acute
Аватар пользователя
Митрич
Вихревод
Вихревод
Прогресс до следущего звания:
1%
Сообщений: 201
 

Сообщение

АлексейД
» 24 апр 2014, 12:42

Изменить размер шрифта ↓ВернутьИзменить размер шрифта ↑ну вот.... в рассказе на форум "Вот такой вот параход" - упоминется о покупке другого судна :
"..... Сперва начал плохо работать редуктор, отказывался заводиться двигатель, начались постоянные проблемы с ТНВД и пр.
Параллельно ремонту мы начали подыскивать судно покрупнее и посерьезнее, поскольку желающих выходить на водные просторы стало больше и Шквал стал для нашей компании маловат. Судно другое нашли и даже купили и не одно, но до ума так и не довели, но это уже совсем другая история.... "
Так вот и она - другая история)))))
это судно как раз и было куплено на волне увлечения водномоторными походами... но как и бывает почти всегда, запал пропал, желание остыло. возможности уменьшились... и т. д. и т. п. и по факту осталось два чела (Я и Миха) которые не смогли платить за стоящий на берегу "постамент", собравшись с силами и духом перегнали его на Калязинщину... где он теперь про слипован и перевезен на участок... и там стоит постаментом, но хоть безплатно))))
Аватар пользователя
АлексейД
Автор темы
Юнга
Юнга
Прогресс до следущего звания:
95.8%
Сообщений: 24
 

Сообщение

АлексейД
» 24 апр 2014, 13:19

Изменить размер шрифта ↓ВернутьИзменить размер шрифта ↑фото еще выложил в галереи
Аватар пользователя
АлексейД
Автор темы
Юнга
Юнга
Прогресс до следущего звания:
95.8%
Сообщений: 24
 

Сообщение

capitan72
» 24 апр 2014, 13:48

Изменить размер шрифта ↓ВернутьИзменить размер шрифта ↑Привет Лех!
Рассказ бомба, Михе спасибо, такое впечатление, что с вами в очередной раз прошел весь путь!
А вот мое скромное участие;
Вот такой вот параход 2
Аватар пользователя
capitan72
Юнга
Юнга
Прогресс до следущего звания:
45.8%
Сообщений: 12
 

Сообщение

АлексейД
» 24 апр 2014, 13:53

Изменить размер шрифта ↓ВернутьИзменить размер шрифта ↑))))) привет!!!!!!! да уж, Михе надо книги писать!!! молотчага))))
Аватар пользователя
АлексейД
Автор темы
Юнга
Юнга
Прогресс до следущего звания:
95.8%
Сообщений: 24
 




Вернуться в Лодочная станция



Ссылки на тему
Прямая ссылка:
BB-код для форумов, сайтов, блогов:
HTML ссылка:


На борту!

Пользователь просматривает форум: CommonCrawl [Bot]